Пресс-центр

Раньше мы за обжалование одного решения платили пошлину в 3 тыс. рублей, а сейчас — 50 тыс. рублей.

Продолжаем представлять читателям выступления с панельной сессии, посвященная налоговой реальности 2025 года. Состоявшейся в Омске в рамках Североазиатского международного форума «Право для бизнеса», организованного юридической компанией «Лексфорт» и маркетинговым B2B агентством partisans. Слово — партнеру налоговой практики DS LAW Инессе СИЛЮК:

— 4200 рублей составила стоимость одного кекса после включения его в таможенную стоимость лицензионных платежей. Это реальная сумма из дела «Орион», которое в настоящий момент находится на втором круге рассмотрения. Таможне ситуация абсурдной не показалась, судам тоже.

Мы привыкли к определению, что лицензионные платежи – плата за право продавать, производить, использовать дизайн и т.д. Но я предлагаю посмотреть на ситуацию экономически: лицензионные платежи – всегда надбавка за идею. Возьмем две единицы товара с идентичными техническими характеристиками. Кондиционеры. Один – ноунейм, второй, допустим, LG. Мы понимаем, что LG очевидно будет стоить дороже, чем ноунейм кондиционер. Это надбавка за идею, потому что LG – просто две буквы. Безусловно, составляющая в цене. Поэтому, конечно, объективно, лицензионные платежи должны включаться в таможенную стоимость. Вопрос только, всегда ли и в какой части.

Первая проблема связана с пропорциональностью. Если вы просто покупаете товар для перепродажи, это не ваша проблема. Условно купили 100 маек с Микки Маусом, продали 100 маек с Микки Маусом, все включили, вопросов нет. Но если вы ввозите товар, используете его в качестве сырья для производства, платите роялти с готовой продукции, например, с объема или с цены реализации, то сразу возникает вопрос: как считать?

Компания «Фанагория» производит вино по лицензии. Для укупорки вина ввозит корковую пробку. Доля пробки в структуре себестоимости готовой продукции – всего 2%. Но таможенный орган себя расчетами не затрудняет и включает в таможенную стоимость сумму роялти в полном объеме. То есть соотносим 2–100%. Включают все. Дело доходит до Верховного суда. Верховный суд поправляет таможенный орган, постановляет включать в таможенную стоимость только ту часть роялти, которая приходится на ввезенный товар. То есть декларирует принцип пропорциональности.

Еще пример. Компания ввозит стальные кольца Timken, из которых изготавливает подшипники. Таможенный орган исчисляет стоимость роялти и включает их в полном объеме в таможенную стоимость. Дело также доходит до Верховного суда. Верховный суд опять поправляет таможенный орган и постановляет включать в таможенную стоимость часть роялти, которая исчислена с продукции, в которой есть ввезенные кольца. А ту часть роялти, которая исчислена с продукции, где нет ввезенных колец, естественно, не включать. То есть суд однозначно стоит на позиции пропорционального учета.

Поэтому будьте активными, не ждите, что у вас что-то попросят в таможне. Проведите расчеты, самостоятельно вычислив долю роялти, которая относится к ввезенным товарам. Подтвердите расчеты документально. Это могут быть технологические карты, стандарты производства, информация об остатках сырья и готовой продукции на дату ввоза, дату производства. Каждую цифру обоснуйте и подтвердите. Верховный суд не так давно еще раз продекларировал это ваше право. Таможенный орган может сделать это за вас – уверена, его расчеты вам не понравятся. Или, по крайней мере, понравятся гораздо меньше, чем расчеты, которые вы сделаете сами. Поэтому проявляйте активность и сами считайте долю.

Вторая проблема – контроль иностранного правообладателя над российским импортером. Чем он больше, тем выше риск. Если контроль ограничен только контролем качества, когда мы говорим, например, про сырье, про готовую продукцию, то окей, он объясняется разумными деловыми причинами. Если правообладатель предоставляет вам право производить продукцию под своим товарным знаком, то он, очевидно, заинтересован, чтобы стандарт качества поддерживался и был везде одинаковый. Условно говоря, йогурт Danone во Франции и в России должен быть более-менее одним и тем же товаром.

Но как только вы выходите за пределы допустимого контроля, вторгаясь в более деликатные сферы, например, так называемых уполномоченных поставщиков, уже есть возможность для ценовых манипуляций. В лицензионных договорах с иностранными правообладателями допускать этого нельзя. Такой контроль приведет вас к доначислению.

Приведу пример. Компания производила молочную продукцию и ввозила обезличенный немаркированный товар – порошки, подсластители, загустители, красители, вообще никак не ассоциируясь с известным брендом Ehrmann. Никакой надбавки за идею это вообще не дает. Тем не менее таможня включила в стоимость обезличенного сырья всю сумму лицензионного платежа, исчисленного с готовой продукции.

Дело дошло до Верховного суда, и все суды за исключением суда первой инстанции поддержали таможенный орган – был доказан тотальный контроль немецкого Ehrmann над российской компанией. Якорным доказательством, положенным в основу решения суда стало наличие интегрированной SAP-системы (программные решения немецкой компании SAP SE для управления бизнес-процессами предприятий, охватывающие финансы, логистику, управление персоналом и другие области. – Прим. авт.), где было два пользователя – российский «Эрман» и Ehrmann SE. Фактически этого оказалось достаточно, чтобы решить, будто немецкий Ehrmann имел возможность определять ключевые бизнес-решения российской компании. А раз есть контроль, значит, будут доначисления.

В связи с этим рекомендации. Постарайтесь заключать лицензионный договор хотя бы с теми субъектами, которые не обладают формальными признаками аффилированности, то есть не связаны с российским импортером. По возможности убирайте полномочия, которые выходят за пределы контроля качества. Мне знакома практика, когда такие полномочия убрать нельзя, но их выносят за пределы, иначе упаковывают, убирают в протокол, который является обязательным для исполнения обеих сторон. А Роспатент регистрирует обычный лицензионный договор, где с точки зрения контроля все хорошо.

С контролем всегда очень тесно связана цена. Хочу напомнить, что споры о таможенной стоимости – это всегда споры о цене. Если цена, по которой вы ввозите товар, релевантна рынку, действительно соответствует экономической стоимости, значит, ценовых манипуляций нет. Вернемся к нашему примеру с кексиком. Если ваш условный кексик стоит 300 рублей и все ввозят его на рынок по 300 рублей, у вас есть экспортная декларация страны вывоза кексика, вы можете подтвердить любую сумму, оспаривайте решение таможенного органа – тогда есть шанс на победу.

Когда элементом таможенной стоимости являются лицензионные платежи, они исчисляются от суммы, которая получена от продажи. Получается, на момент ввоза товара, который еще не продан, ввоза сырья, из которого еще ничего не произвели, определить размер роялти, который потом придется упаковать в таможенную стоимость, объективно невозможно.

Для этих случаев законодатель предусмотрел специальную процедуру – порядок отложенного определения таможенной стоимости. Если воспользоваться ею, вопросов с пенями не будет. Компания Tikkurila, например, этого не сделала. Летом 2022 года она ввезла краски из Финляндии, а через год, после того как краски были проданы, исчислила размер роялти и самостоятельно откорректировала таможенную стоимость. В данном случае инициатива наказуема.

В ответ компания получила от таможенного органа уведомление о доплате пеней 2 млн рублей, расстроилась и пошла это дело обжаловать. Но поддержки в суде не получила, потому что суды ясно сказали: нужно было заявлять применение отложенного порядка. Если вы этого не сделали, начисление пеней ведется со дня, следующего за днем выпуска товара, его въезда. Рекомендация: если не можете посчитать размер таможенной стоимости, заявляйте применение этого порядка.

Еще один момент: таможенные споры, связанные с включением в стоимость программно-аппаратных комплексов дополнительных платежей за активацию предустановленного в них программного обеспечения. Эта ситуация затрагивает очень многих. Формулы могут быть разными: собственные лицензии, сертификаты поддержки производителя, электронные ключи активации, подписки. Независимо от того, как взимается плата, платежи попадают в зону риска. С точки зрения таможни, ввезенный ПАК, ввезенное оборудование, настройки в виде дополнительных сервисов существуют в неразрывной связи, как единое целое. Соответственно, и стоимость должна быть единая. Цена всех этих ключей, лицензий, подписок включается в цену оборудования.

Как этого избежать? Рассечь связь и показать, что неразрывности и единства нет. Что ввезенное оборудование – функциональное, работоспособное, его можно использовать по назначению без активации предустановленного ПО. Это лишь настройка для конечного пользователя, просто дополнительный сервис, который дает, например, оперативность, комфорт, отход от ручного режима. До того момента, пока не произошло сращивание, пока вы не активировали ПО, это два отдельных объекта оборота, имеющих самостоятельную коммерческую ценность: ввезенное оборудование и допсервисы. Если на момент ввоза уже есть активация ПО, тогда есть основания для комплексного включения в таможенную стоимость.

Рекомендации следующие. В договорах на поставку оборудования в обязательном порядке прописывайте, что оно работоспособное, функциональное, по назначению может использоваться без дополнительного программного или технического оснащения. Что касается допсервисов, лучше приобретать их не по лицензионным договорам, а по договорам купли-продажи или договорам о возмездном оказании услуг. И по возможности разносите события во времени: купили оборудование, прошло какое-то время, потом покупайте подписки и настройки. Тогда у вас будет возможность доказать, что оборудование работало, но вы решили облегчить себе жизнь, что-то автоматизировать, обновить и взяли подписку, хотя она не обязательна. Так вы разрушите единство.

Пара слов по поводу дивидендов. Сегодня их тоже включают в таможенную стоимость. Дела достаточно новые, я первый раз про них услышала 3-4 года назад. При том что в Таможенном кодексе есть прямая норма, запрещающая включать дивиденды в состав таможенной стоимости. Но в Таможенном кодексе, как водится, есть и другая норма, согласно которой часть дохода от последующей реализации товара, в той или иной форме причитающаяся продавцу, подлежит включению в таможенную стоимость. Собственно, дивиденды никогда не включаются в таможенную стоимость, они как бы перекрашиваются, переквалифицируются и становятся частью дохода от последующей реализации. Единого подхода в практике рассмотрения таких споров пока нет – ни сущностно (когда переквалифицируется и почему), ни методологически (как считать).

Тем не менее мы можем выделить категории с разной степенью риска. Максимальный риск, если вы ввозите товары для перепродажи и покупаете их у своего участника. Если вы потом ему платите дивиденды, то с вероятностью 100% они будут включены в таможенную стоимость. Чуть меньше риск, если вы ввозите товары для перепродажи, но не у своего участника, а у другой компании группы. Если вы ввозите, например, сырье, используете его в производстве и потом от реализации платите дивиденды, риск также меньше.

Здесь есть положительные решения. Но они основаны только на ошибках в расчетах, допущенных таможенными органами. Например, вы ввозите товар в декабре 2024 года, а продаете в 2025 году. В 2025 году распределяется прибыль за 2024 год. Очевидно, что эти дивиденды никакого отношения не имеют к ввезенному товару. Таможня не затрудняет себя расчетами, она включает в таможенную стоимость все. Суды отменяют такие решения.

Далее. Если прибыль получена от реализации другого товара, не того, который вы ввезли, либо вообще от осуществления иного вида деятельности, здесь тоже есть шанс на успех. И третий момент – неучет доли по аналогии с роялти. Вы, допустим, ввезли товар, его доля в себестоимости готовой продукции – 10%. Вы продаете продукцию, генерите прибыль и дивиденды в полном объеме включаются в таможенную стоимость. Здесь суды скорее всего поправят таможенную службу и повелят рассчитывать пропорционально, то есть включить только 10%.

8 сентября прошлого года произошло грустное событие: по этой категории споров в 17 раз были увеличены размеры судебных пошлин. Раньше мы за обжалование одного решения платили 3 тыс. рублей, а сейчас 50 тыс. рублей. Причем если для исков с оценкой есть максимальный предел 10 млн, то с учетом новых действующих норм вы оплачиваете каждое решение – по каждой декларации отдельно. Размер госпошлины может быть, например, и 5 млн, и 7 млн, и 9 млн, и даже 11 млн, потому что в один акт таможенной проверки попадают даже не десятки, а порой сотни и тысячи деклараций.

Источник