Пресс-центр

Мельников
Владислав Владимирович

1. Содержание ст. 169 ГК РФ.

1.1. Статьей 169 ГК РФ установлен состав недействительности антисоциальных сделок. Для его применения, как указывает Верховный Суд РФ, необходимо установить[1]:

– что сделка противоречит основополагающим началам российского правопорядка, принципам общественной, политической и экономической организации общества, его нравственным устоям,

– и что такое противоречие заведомо и умышленно создано хотя бы одной из сторон сделки.

1.2. Из содержания статьи и разъяснений Верховного Суда очевидно, что описанный состав, в отличие от иных составов недействительности не имеет четких ярко выраженных критериев. Понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика[2]. Разными людьми, в разном месте и, главное, в разное время одна и та же сделка может быть квалифицирована на предмет соответствия этому составу диаметрально противоположно.

Поэтому представляется, что ст. 169 ГК РФ является исключением, редким частным случаем. Она не может применяться повсеместно, и должна использоваться в крайних ситуациях, когда иные нормы закона не позволяют восстановить справедливость.

Иными словами, ст. 169 ГК РФ направлена на преодоление пробелов в законе. Она предоставляет суду дискрецию констатировать ничтожность откровенно порочной сделки, если сделка формально законом не запрещена (в противном случае для признания её недействительной найдется другой состав), но по своему содержанию или последствиям объективно не должна существовать.

1.3. Последствия такого вопиющего нарушения фундаментальных ценностей, наносящего вред самим основам общества и государства, не могут не отличаться от последствий обычной недействительной сделки. Поэтому ГК РФ указывает, что суд, применяя последствия недействительности сделки, может взыскать всё, полученное по ней сторонами, в доход Российской Федерации.

Акцентируем внимание, что подобные последствия могут применяться лишь тогда, когда они предусмотрены законом. То есть одной лишь ст. 169 ГК РФ для взыскания полученного по сделке в доход государства недостаточно. Требуется отдельное указание, что подобные последствия допустимы.

Если же закон их не предусматривает, то применяются общие последствия недействительности в виде двусторонней реституции[3].

2. Новая жизнь ст. 169 ГК РФ в исках прокуратуры.

2.1. В последние годы ст. 169 ГК РФ активно используется в исках прокуратуры. Для краткости приведем по одному примеру по обнаруженным нами категориям дел.

2.2. Оспаривание сделок, участвовавших в формировании «бумажного» НДС:

Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 № 01АП-1470/2024 по делу № А79-4318/2023:

«… учитывая публичное предназначение налоговых сборов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что согласованные действия … были направлены на обход предусмотренной Конституцией Российской Федерации обязанности платить налоги, что не просто не отвечает закону, а заведомо противоречит основам правопорядка Российской Федерации …».

2.3. Оспаривание государственных и муниципальных контрактов, заключенных с нарушением конкурентных процедур даже при полном исполнении контрактов:

Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.02.2025 № Ф01-6562/2024 по делу № А43-3852/2024:

«… оспариваемые договоры заключены в обход проведения конкурентных процедур, что ведет к нарушению прав третьих лиц (потенциальных исполнителей), а также нарушает публичные интересы (при отсутствии конкурентной закупочной процедуры не определяются наилучшие условия для исполнения договора), не отвечает целям Федерального закона № 44-ФЗ и постановления Правительства Нижегородской области от 15.03.2022 № 163. В связи этим апелляционный суд правомерно удовлетворил требование Прокуратуры и признал оспариваемые контракты недействительными».

2.4. Оспаривание сделок, на основании которых отказано во включении в реестр требований кредиторов в связи с фиктивностью задолженности:

Постановление АС Московского округа от 15.05.2025 № Ф05-4269/2025 по делу № А40-256977/2023:

«… целью обращения ООО «Ойл Технолоджис» с иском в суд является формирование задолженности и получение контроля над процедурой банкротства ООО «НефтеГазИндустрия» …

… поскольку Соглашение от 17.06.2019 является ничтожной сделкой, противной основам правопорядка (ст. 169 ГК РФ), у суда первой инстанции имелись правовые основания для удовлетворения исковых требований Заместителя прокурора Московской области о взыскании полученного ООО «Ойл Технолоджис» по сделке исполнения в размере 39 623 944, 50 долларов США в доход Российской Федерации».

2.5. Оспаривание сделок с легализацией доходов, полученных преступным путем:

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.11.2024 № Ф09-6315/24 по делу № А76-27546/2019:

«В данном случае, ввиду установления злонамеренного нарушения сторонами спорной сделки норм Федерального закона № 115-ФЗ, суды действовали справедливо, признав недопустимым применение двусторонней реституции и взыскав все полученное по такой сделке в доход Российской Федерации, поскольку в противном случае цель поданного прокуратурой заявления и принятых контролирующими органами мер, направленных на недопущение легализации незаконно полученных доходов, была бы не достигнута».

2.6. Приведенные примеры не являются единичными[4] и даны исключительно для иллюстрации.

3. Проблематика «расширенного» применения ст. 169 ГК РФ.

3.1. Не стремясь умалить роль прокуратуры в защите общественных интересов, мы тем не менее считаем, что этот состав недействительности стал применяться слишком вольно. Можно ли назвать все приведенные выше примеры исключительно антисоциальными сделками? Едва ли.

3.2. Уклонение от уплаты налогов, без сомнения, порицаемо и должно преследоваться. Однако разве уплата налогов лежит в основе правопорядка и нравственности? Можно привести аргументы и за, и против, но ответ на этот вопрос уже дан Верховным Судом РФ – нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности[5].

Вспомним также и обширный список санкций за налоговые нарушения – они предусмотрены и налоговым, и уголовным кодексом, и кодексом об административных правонарушениях. Учитывая это, представляется чрезмерным наказывать налогоплательщиков, пусть и пожелавших обмануть государство, изъятием всех полученных по сомнительным сделкам денежных средств.

3.3. Нарушения при заключении государственных контрактов тоже влияют на государство, так как речь идет о расходовании бюджетных средств. Но и тут мы не находим той необходимой исключительности попрания базовых ценностей, которая является основанием для применения ст. 169 ГК РФ.

Если контракт заключен с нарушениями, для его оспаривания есть соседняя ст. 168 ГК РФ. А если он хоть и заключен с нарушениями, но без претензий полностью исполнен, то вопрос о необходимости оспаривания контракта становится не таким очевидным.

Злоупотребление должно караться, споров нет. Обошедший правила участник торгов может быть, скажем, включен в реестр недобросовестных поставщиков. Это поставит точку в его участии в муниципальных и государственных торгах на пару лет, не даст в дальнейшем претендовать на получение доходов за счет бюджета. Но зачем же отбирать у него уже заработанные деньги, учитывая, что кроме махинаций на этапе участия в торгах он ничего плохого собственно и не сделал?

3.4. Формирование фиктивной кредиторской задолженности для контроля процедуры банкротства даже близко не стоит с основами правопорядка и нравственности. В отличие от ранее рассмотренных примеров это даже не плоскость публичных отношений.

Недобросовестность, проявленная в частных отношениях, точно не может быть основанием для применения ст. 169 ГК РФ. Интересы государства и общества тут никак не нарушены.

А если вспомнить, что отказ во включении требований в реестр легко может быть вызван слабой доказательной базой, утратой документов за давностью лет, то ситуация становится еще более напряженной. Получить в отказном определении вывод о фиктивности требований легко, эта фраза, если угодно, стала своего рода штампом. Недобросовестности в действиях неудавшегося кредитора в таком случае не будет. Однако повод для оспаривания сделки за её антисоциальностью, выходит, все-равно появится.

3.5. Легализация доходов, полученных преступным путем, пожалуй, единственное нарушение, в котором можно усмотреть посягательство на базовые интересы общества. Такие сделки способствуют сокрытию и развитию преступности любых форм и видов, и потому однозначно ярко социально опасны.

Поэтому в их оспаривании мы видим смысл – но и тут найдется место сомнениям. Чтобы установить основания для применения ст. 169 ГК РФ, требуется выявить преступный характер доходов. Реализуема ли эта цель в рамках арбитражного процесса? В сравнении с уголовным процессом, в арбитражном стандарт доказывания существенно ниже. Судом банально не будет собран и исследован тот же объем доказательств, какой собирается в ходе уголовного дела. А если ответчик будет вести себя пассивно, то на него и вовсе будет перераспределено бремя доказывания.

Иначе говоря, преступность предполагаемых действий ответчика будет установлена без той тщательной проверки, которая должна быть проведена в уголовном судопроизводстве. Поэтому мы склоняемся к позиции, что оспаривание сделок без предварительного уголовного процесса является преждевременным и накладывает на ответчика риски создания откровенно негативной преюдиции при куда более мягком стандарте доказывания.

3.6. Наконец, последнее замечание, относящееся ко всем без исключения категориям споров.

Мы ранее отмечали, что последствия недействительности антисоциальной сделки в виде взыскания полученного по ней в доход государства самой ст. 169 ГК РФ не предусмотрены. Для применения таких последствий требуется отдельная норма.

Однако в изученных нами делах (перечень не ограничивается приведенными выше примерами) этот вопрос как будто не рассматривается. Закон, позволяющий истребовать полученное по сделкам в доход Российской Федерации, не упоминается.

Но это же грубое нарушение как ГК РФ, так и разъяснений Верховного Суда РФ! Для убедительности вновь сошлемся на практику Верховного Суда. Высшая судебная инстанция не признает в качестве разрешения применять взыскание в доход государства ни положения уголовного законодательства[6], ни, например, антимонопольного[7]. То есть не просто требуется указание на взыскание доходов по сделке в пользу государства, а такое указание должно непременно содержаться в нормах частного права.

Какой бы сделка не была порочной, и как бы не хотелось наказать ответчиков за ее совершение, нужно оставаться в рамках правового поля. Если закон не позволяет применить желаемые последствия недействительности, это значит, что их нельзя применять.

Суров закон, но это закон – правда, похоже, это правило работает лишь в одну сторону.

4. Выводы.

Завершая рассуждения, выразим опасения относительно развития тенденции применения ст. 169 ГК РФ. Складывается ощущение, что она превращается в способ пополнения бюджета – вопреки своему содержанию и назначению. Из механизма по защите оборота и правопорядка формируется очередной фискальный инструмент.

Справедливости ради, сейчас практику по ст. 169 ГК РФ нельзя назвать повальной и устоявшейся, но постепенно она расширяется. Завтра, или через месяц, или через год – период, в сущности, не важен – мы вполне можем ожидать, что такие иски от прокуратуры станут обыденными. И это не может не огорчать.

[1] П. 85 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

[2] Определение Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 № 226-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Уфимский нефтеперерабатывающий завод» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем третьим пункта 11 статьи 7 Закона Российской Федерации “О налоговых органах Российской Федерации».

[3] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.06.2023 № 88-КГ23-2-К8, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.12.2023 № 51-КГ23-6-К8, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.02.2024 № 5-КГ23-164-К2, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.03.2024 № 69-КГ23-15-К7.

[4] Иные примеры: Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.05.2025 № Ф04-4162/2024 по делу № А45-21729/2024, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.04.2025 № Ф01-809/2025 по делу № А43-35746/2022, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.06.2024 № Ф01-2101/2024 по делу № А43-10721/2023, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.03.2024 № Ф06-945/2024 по делу № А65-32548/2022, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по делу № А65-26180/2024, Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025 № 07АП-1668/2025 по делу № А45-30960/2024, Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2024 № 18АП-10411/2024 по делу № А76-27563/2019.

[5] П. 85 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

[6] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 04.02.2025 № 25-КГ24-14-К4.

[7] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.07.2024 N 9-КГ24-7-К1.

Пост опубликован юридической компанией «Лексфорт» – партнера специального раздела о банкротстве на портале Закон.ру.